«Деньги все равно оставят след»

18 Февраль, 2016

Ксения Черных

Объемы обналиченных средств, а также выведенных за границу из Сибирского федерального округа за последние три года сократились в 3–4 раза. Тем не менее на место старым схемам обналичивания приходят новые. О том, каким образом теперь легализуют капиталы, полученные преступным путем, а также как обстоят дела с финансированием терроризма в Сибири, корреспонденту «КС» рассказал руководитель Межрегионального управления Росфинмониторинга по Сибирскому федеральному округу АЛЕКСАНДР ТИМОШЕНКО.

— Александр Владимирович, коснулись ли Росфинмониторинга какие-либо изменения в связи с упразднением Росфинадзора?

— В начале года мне поступил ряд звонков в связи с упразднением Росфинадзора. Но слухи о нашей кончине преждевременны. Отмечу, что Росфинадзор — это федеральная служба по контролю за бюджетом, а Росфинмониторинг — это федеральная служба по финансовому мониторингу, призванная противодействовать отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма. Поэтому мы на сегодня продолжаем работать и в этом году собираемся отмечать свое 15-летие. 1 ноября — день образования финансовой разведки России.

— Какие изменения претерпела финансовая разведка России за время своего существования? Какие изменения произошли с функционалом Росфимониторинга?

— За эти 15 лет многое изменилось. Если изначально служба создавалась как комитет финансового мониторинга с функциями сбора, обработки, анализа информации и передачи ее в правоохранительные органы, то на сегодня функции Росфинмониторинга значительно шире. На текущий момент, образно говоря, это своеобразный аналитический центр по выявлению рисков в финансовой системе государства. При этом за время существования службы базовый 115-ФЗ претерпел 40 редакций.

В соответствии с положением о федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденным указом президента Российской Федерации от 13.06.2012 № 808, на Росфинмониторинг возложена функция национального центра по оценке угроз национальной безопасности, возникающих в результате легализации доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма и распространения оружия массового уничтожения.

Для реализации этой функции в центральном аппарате Росфинмониторинга создан центр оценки рисков (ЦОР). Аналитические инструменты ЦОРа на основе анализа и оценки информации, поступающей в Росфинмониторинг, позволяют выявлять и ранжировать риски, связанные с отмыванием денег или финансированием терроризма, в разрезе субъектов РФ, отраслей экономики, видов деятельности или отдельных юридических и физических лиц.

Межрегиональное управление Росфинмониторинга имеет онлайн-доступ к данным ЦОРа и использует его инструменты для выявления и оценки региональных рисков, рисков в масштабе федерального округа, его отраслей, предприятий и субъектов.

По результатам оценки рисков, связанных с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма, Росфинмониторинг полученные материалы направляет согласно компетенции в федеральные органы, в том числе для выработки мер по управлению выявленными рисками, связанными отмыванием доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма, а также самостоятельно принимает меры по их минимизации.

— Каким образом организована аналитическая работа управления?

— Вообще деятельность нашей службы основана на тех информационных потоках, которые мы получаем от правоохранительных и контрольно-надзорных органов, также за 15 лет сформирована и собственная база, в том числе и на основе вышеперечисленных источников и данных от кредитно-финансовых организаций. Правоохранительные органы, которые занимаются расследованием экономических преступлений, направляют нам запросы, так как необходимо выяснить направление денежных путей и то, каким образом можно эти средства вернуть. После получения такого запроса мы проводим анализ, при этом используем как свою собственную базу, так и другую информацию, например, полученную от миграционной службы, Росимущества, ГИБДД и так далее. Деньги все равно где-нибудь оставят свой след — или в ценных бумагах, в имуществе или в услугах, в конце концов. По пути движения денежных средств можно составить «портрет» как физического, так и юридического лица, тем более что сейчас все больше операций осуществляется при помощи безналичного расчета. Что же касается выявления рисков, то в данном случае мы исследуем определенные отрасли, сферы. Например, исследуя сферу ЖКХ, мы, проверяя управляющие компании, получили следующий результат: многие УК не рассчитываются с ресурсоснабжающими организациями, собирая при этом своевременно деньги с населения и аккумулируя их на депозитах. При этом мы не утверждаем, что это преступление, так как это распространенная хозяйственная практика, тем более если это разрешено общим собранием жильцов и все услуги подрядчиков оплачены в полном объеме. В любом случае эта информация востребована прокуратурой, надзорными органами, правительством региона, и далее уже начинается разбирательство. В последнее время мы сконцентрировались на макроаналитических исследованиях, изучая крупные потоки, связанные с отдельными отраслями.

— Как на данный момент выглядит структура финансовых преступлений в Сибирском федеральном округе по итогам 2015 года?

— За 2015 год на территории округа совершено 422 тысячи различных преступлений. Нас как финансовую разведку интересуют преступления экономической направленности, которых за прошлый год в СФО выявлено 14 тысяч. Среди данной категории преступлений 4,2 тысячи составляют преступления кредитно-финансовой сферы. Затем идут преступления коррупционной направленности, хищения бюджетных средств. Реакцией на складывающуюся оперативную обстановку является тематическая направленность проводимых нами финансовых расследований. Примерно 24% финансовых расследований посвящено кредитно-финансовой сфере, около 15% расследований нацелены на выявление признаков хищения и отмывания бюджетных средств, столько же расследований проведено по фактам коррупции. Всего в 2015 году нами проведено 3,6 тысячи финансовых расследований, что на 4% больше, чем в 2014 году.

— Как на текущий момент обстоят дела с выводом денежных средств за рубеж?

— Это явление распространено и сейчас, но денежные потоки за последние три года значительно сократились как в целом по России, так и по СФО. Так, в 2013 году из округа было выведено почти 47 млрд рублей, в следующем году — уже 24,7 млрд рублей, а в 2015-м — всего 10 млрд рублей. Я не могу сказать, что снижение объемов вывода денег за границу — исключительно наша заслуга, но договоренность с прокуратурой и реакция самого ведомства на нашу информацию о всплесках активности, возможность прокуратуры собрать полную информацию от различных органов и организаций, а также установка ряда барьеров в последние три года, препятствующие этой деятельности, сыграли свою роль. Если же в организации в полном объеме выплачены налоги, заработная плата, произведены отчисления в Пенсионный фонд и фонд ОМС и так далее, то капитал можно свободно вывести, ограничений у нас нет. При этом многие возразят, что необходимо инвестировать в государство, в собственный регион, и здесь уже задача региональных властей, которым необходимо создать благоприятный инвестиционный климат. Кстати в Новосибирской области этим занимаются довольно активно. На текущий момент губернатор провел совещания по двум крупным инвестиционным проектам это: строительство центра торговли и переработки сельхозпродукции (оптово-распределительного центра) на территории промышленно-логического парка и инвестиционный проект по развитию производственных мощностей ООО «Молочная Азбука» в г. Барабинске, предполагающий увеличение выпуска молочной продукции и сыров.

— Из каких сибирских регионов выводится больше всего денег?

— Наиболее крупные финансовые операции по выводу денежных средств за рубеж из Сибирского федерального округа совершались из Красноярского края и Новосибирской области, доля названных субъектов в общем объеме денежных средств, выведенных из СФО в 2015 году, составила 65% (около 6,5 млрд рублей). Данное обстоятельство можно объяснить высокой экономической активностью названных субъектов.

Необходимо отметить, что ранее, в 2013–2014 гг., существенный объем международных перечислений формировали предприятия Иркутской и Кемеровской областей, указанные операции в значительной мере формировались перечислениями крупных промышленных предприятий.

— Куда выводятся сейчас денежные средства? Как-то изменились приоритеты за последние три года?

— Если в 2013 году деньги в основном выводили в Кипр, Латвию, Гонконг, Швейцарию, а Китай при этом занимал последнее место, то сегодня ситуация изменилась с точностью до наоборот. Так что теперь, несмотря на сократившийся в разы объем выводимых средств, на первом месте находится Китай, затем Кипр, Казахстан. Произошел разворот потока на юго-восток.

— Европа перестала интересовать?

— Когда на Кипре возникли проблемы, то мы сразу же зафиксировали перетоки денежных средств в Латвию, Литву, а когда ситуация нормализовалась, в Кипр снова начали вводить деньги.

— Что происходит с обналичиванием денежных средств?

— Объемы обналичиваемых денежных средств также значительно снизились по сравнению с тем, что происходило четыре года назад. Так, в 2012 году было обналичено 48 млрд рублей, в 2013-м — 31 млрд, а в 2015-м — 17 млрд рублей. При этом так называемые обнальные площадки до сих пор активны. В 2014 году такая площадка была зафиксирована в Кемеровской области, там работал банк «Развитие бизнеса», владельцы которого находились в Краснодарском крае. Они перекупили этот банк, и он работал как кассово-расчетный центр. Деньги поступали в основном из разных регионов европейской части России, затем снимались, и курьеры увозили деньги обратно. Мы эту площадку зафиксировали и вместе с правоохранительными органами Кемеровской области и Центральным банком довели до отзыва лицензии. При этом, к счастью, в банке не было вкладчиков.

— Что послужило в данном случае такому значительному сокращению объемов выводимых из безналичного оборота средств?

— Резкое сокращение сомнительных финансовых операций по обналичиванию денежных средств обусловлено проводимой политикой государства по обеспечению прозрачности и чистоты финансовых институтов.

Так, в 2013–2014 годах были отозваны лицензии у более 100 кредитных организаций, большинство из которых имели обширную региональную сеть, действующую в различных субъектах РФ.

Кроме того, с принятием Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013 г. у кредитных учреждений появилось право в одностороннем порядке расторгать договорные отношения с подозрительными клиентами, совершающими сомнительные финансовые операции.

— Тем не менее потребность в наличных средствах никто не отменял. Наверняка появляются новые схемы?

— Да, организаторы теневых финансовых площадок пытаются обойти систему противолегализационного контроля.

Установлены факты использования судебных решений для организации схем по обналичиванию.

Также отмечены попытки перераспределить теневые финансовые потоки из мелких региональных кредитных учреждений в крупные федеральные банки, что связано с попытками затеряться в многомиллиардных финансовых потоках крупных банков.

Кроме того, отмечаются факты возникновения альтернативных банковским площадок по обналичиванию денежных средств, одним из таких примеров является использование рынка моментальных платежей (платежные терминалы).

По всем изложенным фактам МРУ Росфинмониторинга по СФО осуществляется оперативное информирование правоохранительных и надзорных органов округа.

— Как складывается ситуация в сфере выполнения гособоронзаказов?

— Президент поручил Росфинмониторингу, Министерству обороны, антимонопольной службе и Центральному банку разработать механизм контроля за расходованием средств государственного оборонного заказа. На сегодня это одно из самых важных направлений нашей деятельности.

На перевооружение направляются триллионы рублей. И наша задача — сохранить эти средства, чтобы они были направлены по назначению. Совершенно понятно, что одному предприятию, самостоятельно, просто невозможно выполнить тот или иной заказ. Формируется кооперация, привлекаются субподрядчики. И в эту схему нередко «встраивается» фирма-однодневка. Наша служба на стадии размещения гособоронзаказа уже может отследить некоторые признаки, например, завышение цены самого заказа или наличие дополнительных условий для ограничения количества участников аукционов. При выявлении этих рисков мы информируем Министерство обороны либо Федеральную антимонопольную службу. А если видим признаки хищения, то сообщаем в правоохранительные органы. К примеру, одной компанией был заключен контракт на 2 млрд рублей по строительству военного полигона в Сибири. Полученные 700 млн рублей аванса были использованы не по назначению. Совместно с правоохранительными органами удалось расторгнуть контракт, тем самым не допустив возможного хищения 1,3 млрд рублей.

— Как обстоят дела с противодействием финансированию терроризма? Выявлены ли уже такие случаи на территории Сибирского федерального округа?

— То, что мы в Сибири, не означает, что здесь все спокойно. Как известно, следы «ИГИЛ» обнаружили на Урале. Мы регулярно фиксируем, что с использованием краудфандинговых схем собираются денежные средства, которые направляются затем в сторону Сирии, Турции и Ирана, в районы, граничащие с зоной, подконтрольной «ИГИЛ». Только за прошлый год нами было проверено 54 человека, связанных с «ИГИЛ», с их участием выявлено финансовых операций на сумму 77 млн рублей, которые могли быть совершены в интересах международного терроризма. С использованием наших материалов правоохранительными органами возбуждено 10 уголовных дел, по которым два обвинительных приговора уже вынесены. Мы также отслеживаем денежные потоки, направленные в государства с повышенной террористической активностью (Ближний Восток, Афгано-Пакистанская зона и Центральная Азия), так как там существует реальная угроза экспансии «ИГИЛ».

— Александр Владимирович, и в завершение нашей беседы поздравляем вас с наступающим Днем защитника Отечества.

— А я в свою очередь как человек, отслуживший два года в армии, хоте бы пожелать всем, кто стоит на защите Отечества, здоровья и уверенности в своих силах! С праздником!