Добрый день, уважаемые коллеги. Большое спасибо за приглашение принять участие в данном мероприятии. И, в первую очередь, хотел бы сказать спасибо большое президенту вашей Ассоциации, потому что это действительно человек, который делает очень много для антиотмывочной системы, для создания ее как законодатель и как президент. Ну и я хотел бы несколько слов сказать именно, что, действительно, финансовая система государства – это, по существу, основа экономического развития государства, и без нее, по существу, нам не достичь хороших результатов. 

Если мы посмотрим на стандарты FATF (это международная группа как раз по борьбе с отмыванием преступных доходов), то FATF определяет  два основных фактора. Это прозрачность финансовых институтов и прозрачность реальной экономики. Если мы посмотрим с вами на послание президента бюджетному собранию, которое прозвучало в этом году, то президент также делает акцент на прозрачности финансовых организаций, в первую очередь, банковского сектора, и прозрачность реальной экономики, делая акцент на ряд отдельных секторов. Это, в частности, госкомпании, корпорации, госзакупки и так далее, я не буду останавливаться.

Причем и в том, и в другом случае как раз акцент делается на то, что прозрачность – это не просто исполнение законов, а это как раз создание и использование законодательных механизмов для решения поставленных задач. И мне бы хотелось сказать, что для того, чтобы выйти на решение этих основных задач, необходимо обратить внимание на угрозы. Здесь много раз уже шел разговор об угрозах, о рисках. Я остановился бы на нескольких из них.

Первое – это внешние угрозы. Вы знаете, что буквально через две недели Россия будет отчитываться очередной раз на площадке Совета Европы по вопросам эффективности деятельности антиотмывочной системы. В принципе, у нас не вызывает опасения наш отчет, потому что мы буквально в этом году отчитались на площадке FATF, на пленарном заседании, получили положительные результаты. Но с учетом последних событий политических, я думаю, мы столкнемся с некими проблемами. К сожалению, нужно сказать, что мы на всех международных площадках, и я как представитель ведомства и как глава российской делегации, пытаемся сказать, что есть международные санкционные механизмы, которые нужно использовать. Но, к сожалению, сегодня включились механизмы страновые, и они существенно стали влиять на события вокруг финансовых организаций и в целом экономики. Можно привести пример последний такой, как такой санкционный механизм, как FATCA. Это американская система налогообложения, обязывающая, вы знаете, все банки, работающие с американскими нерезидентами, информировать американскую налоговую службу о всех операциях, о клиентах и так далее. Безусловно, несообщения данных операций могут повлечь санкции. По существу, наши финансовые организации в определенной степени становятся налоговыми агентами, налоговыми информаторами американской стороны. Подобные системы начинают включаться и в других странах, и это, безусловно, может быть серьезным риском и угрозой для нашей финансовой системы.

Второй момент – то, что сегодня озвучены санкционные списки как в отношении российских компаний, так и физических лиц. Они тоже, безусловно, скажутся на деятельности финансовых организаций. И, на наш взгляд, здесь вы должны через систему внутреннего контроля более рационально работать именно с этой клиентурой не с точки зрения отталкиваний, а, наоборот, создания благоприятных условий и не дать возможности им проведения сомнительных операций, чтобы не попасть в какие-то более сложные в дальнейшем ситуации. Поэтому взаимодействие как раз ваше вот с этой и подобной клиентурой и банками-контрагентами, которые попадают за рубежом в санкционные списки, оно должно быть на новом уровне, на наш взгляд.

Несколько слов хотел бы сказать об угрозах внутреннего характера. Я не буду останавливаться на всех, а с точки зрения антиотмывочной системы хотел бы остановиться только на двух. Первая – это вовлеченность финансовых организаций, в первую очередь, банков, в так называемые теневые схемы. Это серьезнейший вопрос. Мы постоянно обсуждаем его и мы считаем, что абсолютно правильную политику проводит сегодня государство в лице Центрального банка. Мы поддерживаем его. Это зачистка банковского сектора от тех банков, которые не желают работать в рамках закона, не желают работать в рамках тех требований, которые выдвигает государство. Но, к сожалению, нужно сказать, что теневой сектор – это явление уникальное, и оно явление не российское, а международное, и в целом вся система антиотмывочная, которая предпринимает все шаги, не всегда достигает тех результатов, которые ожидаются. По данным международных экспертов, на сегодняшний день в теневом секторе находится где-то порядка 20% всего оборота денежной массы, а в России международные эксперты оценивают до 40%.

Безусловно, финансовые организации, которые обслуживают теневой сектор, должны учитывать, что в этом теневом секторе находятся и преступные деньги. То есть они оказывают содействие и преступным элементам, тем самым сами втягиваются в преступные схемы и становятся соучастниками преступлений. И как следствие это уголовные дела, это лишение лицензий и развал, потеря клиентуры, уход менеджмента в другие сферы.

Но, на наш взгляд, все-таки мы должны включить механизм более раннего предупреждения, не давать финансовым организациям попасть в эти теневые схемы серьезные и непосредственно не доводить дело до уголовных дел. Нам все-таки удалось совместно с Центральным банком, с правоохранительными органами прикрыть очень крупные теневые площадки. И как таковых звучащих ранее – дагестанская, самарская площадки, их нет на сегодняшний день. Но появилось очень много мелких региональных площадок, которые обслуживают. Более того цифры, по крайней мере, экспертные на сегодняшний день, говорят о том, что примерно региональная теневая площадка зависит очень сильно от прихода бюджетных средств в регион. Примерно около 20% поступающих средств сразу попадает в вот эти теневые площадки. То есть это все-таки довольно большая сумма.

На сегодняшний день мы, совместно с Центральным банком, выстраиваем систему дистанционного контроля за финансовыми организациями, в том числе, банковскими, которая позволяет нам увидеть некие элементы законопослушности, вовлеченности в теневые схемы, загрязненности фирмами-однодневками. И на ранней стадии мы уже сегодня предпринимаем шаги, когда сами инициативно выходим на банки и пытаемся найти объяснение по тем или иным факторам и рекомендуем им не двигаться этим путем, а искать более законно правильное решение.

Но, несмотря на это, есть ряд проблем, которые мы, я думаю, должны решить с вами вместе и, в том числе, привлечь внимание законодателей. Это, в первую очередь, связано с тем, куда уходит клиентура, когда закрывается банк и лишается лицензии, вот та сомнительная клиентура. Мы не всегда знаем, что произойдет дальше. И куда уходит менеджмент, который активно создавал эти теневые, а иногда и преступные схемы. Они же проникают опять в финансовые организации. Это если самостоятельно, в лучшем случае. А иногда и преступный мир, я могу сказать откровенно, и внедряет в другие финансовые организации этих людей для того, чтобы совершать свои действия. И здесь нужно подумать, как нам выйти на решение. Или нам создавать какие-то так называемые списки, или нам необходимо выйти на какое-то решение, но мы должны защитить банковский сектор, финансовые организации и государство именно от людей, которые уже попытались запускать подобные схемы.

Вторая угроза, на которой мне хотелось бы остановиться, связана с работой, с перечнем террористов и экстремистов. К сожалению, я хочу сказать, что не все финансовые организации, в том числе, банки, на наш взгляд, правильно работают с данным перечнем. И мы это отслеживаем через взаимодействие непосредственно с Росфинмониторингом, через наш портал. Когда вы обращаетесь, мы видим, насколько часты обращения, какая периодичность. Перечень сегодня выпускается, еженедельно обновляется. И некоторые банки, мы видим, иногда около месяца не обращаются на портал, как они работают с этим перечнем. И у нас есть сомнения, что операция, которую используют террористы, может остаться незамеченной вами, и она принесет угрозу – угрозу в целом стране. А учитывая особенности политической обстановки на сегодняшний день и события в Украине, где примерно аналогичная ситуация развивалась, требования к работе с перечнем сегодня должны, конечно, возрасти.

Хотелось бы сказать несколько слов о тех новых инструментах, которые мы совместно с законодателями, с правительством предоставили финансовым организациям, и как они на сегодняшний день используются. Это, в первую очередь, те требования 134-го закона, который появился, вы с ним работаете – в частности, отказ от банковского обслуживания сомнительных клиентов. К сожалению, я должен сказать, что и здесь пока не все финансовые организации активно включились в использование данного закона. Возможно, этих клиентов и нет в банках. Я не могу сказать, но, по крайней мере, мы видим, что примерно только одна треть банковского сообщества предоставляет информацию нам о том, что, действительно, клиентам или отказано в проведении операции, открытии счета и так далее. 

Но хотелось бы здесь обратить ваше внимание еще на один момент, что мы сталкиваемся с проблемой, когда банки в ходе общения с нами говорят о том, что они рекомендуют добровольно ряду клиентов покинуть банк. При этом они не информируют Росфинмониторинг, что клиент фактически ушел из банка, они (если можно, я некорректно скажу) выдавили этого клиента из банка. Но вопрос в том, что опять к нам информация не поступила, мы не знаем об этом клиенте, не можем проинформировать ни правоохранительные органы, ни поставить к себе на учет, ни проинформировать вас. Соответственно, вот это добровольное выталкивание, уход – это просто оттолкнуть проблему от себя и переложить на другой банк, на другую финансовую организацию, что, как правило, и происходит. Два-три банка отказывают, четвертый банк, как правило, проводит операции. А еще хуже, когда клиент уходит в сектор, слабо урегулированный или менее урегулированный (микрофинансовая организация и так далее). Я не буду останавливаться на этом. Поэтому здесь все-таки, на наш взгляд, вот этот добровольный уход не должен быть совсем добровольным. Если уж вы отказали, давайте мы поставим этого клиента на учет, давайте мы выставим какую-то систему защиты не только вас, но и ваших коллег, ваших контрагентов в дальнейшем. Поэтому на сегодняшний день я думаю, что как раз нам и надо подумать, как законодательно включить этот механизм, довести его до конечного результата.

Несколько слов хотелось бы сказать о национальном плане по деоффшоризации. Здесь поднимался этот вопрос. К сожалению, в чем здесь наибольшая проблема? Это связано, в первую очередь, с тем, что на вас возлагается обязанность по определению бенефициара. И нам кажется, что здесь как раз государство должно вам помочь дать возможность использовать максимально ресурсы информационные, в том числе государственные, которые позволяли бы решить эту задачу. Но здесь есть и еще один подводный такой камень, на который я бы хотел обратить внимание и, может быть, чтобы в будущем не так поверхностно относиться к этой проблеме. К сожалению, в международной терминологии появилось такое выражение, как «оффшорная аристократия» и «оффшорная зависимость». Мы  с вами должны понимать, что да, действительно, сегодня есть бизнес в оффшоре, но какие решения управленческие будут они принимать, когда станет вопрос об очередных санкциях, об очередных претензиях к государству российскому, об очередных решениях по перемещению денежной массы?

Вот здесь очень серьезные вопросы, и я думаю, правильно сегодня абсолютно обсуждается тема – нужно ускорить принятие решения о том, как работать с этой категорией лиц, как вернуть российский бизнес на территорию. И мы также являемся участниками процесса обсуждения по этому вопросу совместно с Минфином, с Правительством, с Ассоциацией, и я думаю, что ответы мы постараемся найти в ближайшее время. Несколько вопросов хотелось бы затронуть и о проблеме, связанной с сомнительными операциями и критериями отбора этих сомнительных операций. На сегодняшний день, к сожалению, мы значительно расширили эти критерии, и постоянно появляются рекомендации Центрального банка, согласованные с нами. Но на наш взгляд этот процесс может идти до бесконечности, потому что противная стороны, которая создает теневые преступные схемы, они как раз ищут новые и новые механизмы – новые виды операций, новые финансовые инструменты и так далее. Поэтому здесь, наверное, до бесконечности нельзя. Нужно все-таки выделять какие-то основные критерии.

Государство пытается построить, и есть поручение правительства, где более четко определены сегменты экономики, на которые нужно обратиться внимание, и так, где появляются ваши клиенты, там, где ваше взаимодействие именно в этих сегментах, и нужно делать акцент на именно сомнительные операции. Это в первую очередь связано с бюджетоемкими секторами экономики, это госкомпании, опять же, госзакупки и так далее. И на наш взгляд не все, наверное, сомнительные операции можно подвести под коды какие-то. И если вы видите, что действительно клиент ваш (а это основной критерий), зная своего клиента, ведет себя не совсем корректно, вот здесь нужно и сообщить Росмониторингу (он же заинтересован), чтобы мы совместно с мегарегуляторами, с правоохранительными органами постарались разобраться и в дальнейшем сняли проблему – и для банка и непосредственно для государства. Потому что информирование Росмониторинга – это еще не снятие ответственности непосредственно с финансовой организации, в первую очередь с банков. Здесь нужны немножко другие решения. 

И в завершение мне бы хотелось еще одну проблему обозначить, которая на наш взгляд тоже очень важна, и я знаю, что она будет в ходе обсуждения подниматься на вашей встрече. Это проблема финансовой грамотности – финансовой грамотности населения в целом, финансовой грамотности сотрудников финансовых институтов, организаций и клиентов. К сожалению, на наш взгляд все-таки недостаточно высока у населения его финансовая грамотность, а отсюда появляются пирамиды, отсюда неправильно взятые кредиты, в том числе и потребительские. И наш взгляд, сотрудники финансовых организаций, в первую очередь банков, они должны быть не ростовщиками, а финансовыми консультантами. Только благодаря этому мы изменим в определенной степени ситуацию в целом взаимодействия, как банковского сектора с населением, так с юридическими лицами и так далее. Я думаю, что вот эти вопросы, которые мы сейчас подняли, это вопросы текущие, вопросы, требующие обсуждения, и самое главное, быстрого принятия решения. И, учитывая то, что у нас здесь, на нашей встрече присутствуют представители нашего законодательного органа – и Совета Федерации, и Государственной Думы, я думаю, что они нас услышат и поддержат в решении этих вопросов. Желаю вам успехов в проведении вашего мероприятия. Спасибо.